Огурцов а п этнометодология и этнографическое изучение науки

Этнометодология: смотреть на людей без иронии

В конце мая 2006 г. состоялся визит известного английского социолога Рода Уотсона (Dr. Rod Watson) в Москву. Приезд Уотсона, пожалуй, одно из наиболее заметных событий весны 2006 г. в российской социологии.

На лекциях Уотсон вспоминал то чувство радостного изумления, которые он и его коллеги (Wes Sharrock и John Lee) испытали, когда, по совету американского социолога Ирвинга Гофмана, нашли и прочитали книгу Гарольда Гарфинкеля «Исследования по этнометодологии» [2].

Не случайно, что книга появилась в одно время с широким распространением «революционного» движения хиппи и в один год с «революционным» альбомом группы «The Beatles» «Sgt. Pepper`s Lonely Hearts Club Band». Гарфинкель оказался «Сержантом Пеппером», вдохновившим свой социологический «оркестр» на «музыку» в стиле «этно»:

It was forty years ago today, Sgt. Pepper taught the band to play
They`ve been going in and out of style
But they`re guaranteed to raise a smile [17].

Этнометодология скоро отметит свой 40-й юбилей, а уже седеющий джентльмен Уотсон с юношеским увлечением и убежденностью рассказывает об этнометодологической программе. К настоящему времени Род Уотсон – один из ведущих этнометодологов Великобритании.

Что такое этнометодология?

I’m painting the room in a colorful way
And when my mind is wandering,
There I will go

После лекций Уотсона, мне показалось, что самой лучшей аналогией для объяснения сути открытого Гарфинкелем направления будет «народничество» (русское революционное движение 1860-70-х гг.) Этнометодология – своего рода мирная, пропагандистская версия «народничества» в социологии.

Последователи Гарфинкеля объявляют свой подход альтернативой ранее существовавших социологических парадигм. Они «идут в народ», интересуются его повседневной жизнью, пытаются относиться ко всем человеческим проявлениям без иронии, воспринимая любое взаимодействие между людьми серьезно. Такое «хождение в люди» дает интересные результаты, но и, как и всякое «народничество», имеет свои ограничения и недостатки.

Гарфинкель отмечал, что этот термин выполняет функцию своеобразного пароля, проводящего резкую черту между этнометодологией и традиционными социологическими подходами. Этнометодология позиционирует себя в качестве современной и последовательной альтернативы классической социологии, социологии мейн-стрима.

Социолог, эрудит Дмитрий Терин полагает, что «речь идет об обыкновенных, опривыченных, стереотипных действиях людей, о которых они не задумываются, которые достаются им по привычке, по традиции. Вот эти-то действия, способы действия и суть “этнические” методы» (см. также чрезвычайно интересные комментарии С. Лурье о смысле «этно-» [21]). Получается, что каждый из нас делает вклад в святое дело этнометодологии.

Стоит сказать и о том, что слово «этно» в греческой Библии написано в тех местах текста, где в русской стоит слово «язычники» [19—20]. В этом контексте, этнометодология выступает как своего рода «эзотерическая» методология «язычников» от социологии, отколовшаяся от общепринятой ортодоксальной «религиозной» традиции.

Ранние исследования этнометодологов включали эксперименты, подчас провокационные, по временному разрыву привычных ритуалов, стиля общения людей и наблюдение за тем, как люди реагируют на неожиданные вторжения в привычную среду. Этнометодологи полагали, что именно в непривычных версиях обыденных ситуаций люди могут проявить те фоновые ожидания, которыми они, порой неосознанно, руководствуются в своих действиях.

Основными участниками эксперимента были студенты Гарфинкеля. Эксперименты получили полуофициальное наименование «гарфинкелинги» [5—7]:

В уже ставшем классическом эксперименте, Гарфинкель дал инструкцию группе студентов, по возвращении домой вести себя как жильцы, квартиранты. Для родителей, поведение детей явилось странным и неприятным сюрпризом. Стоит посочувствовать родителям, которые не узнавали своих милых и добрых детей, неожиданно встречая холодный и формальный отклик на привычное «привет, как дела?». Родители не могли понять, что случилось с их любимыми детьми. Очень скоро такой эксперимент был прерван, чтобы избежать проблем со здоровьем родителей.

Экспериментаторы выбирали в супермаркетах продукты из тележки других покупателей и клали в свою. Люди удивлялись. «Что вы делаете?». «Так брать продукты из тележек гораздо удобнее, чем искать на полке».

В супермаркетах экспериментаторы начинали вести себя как на рынке, торгуясь с продавцами о цене товара. Из той же серии: студент начинал торговаться с водителем муниципального автобуса о цене проездной платы.

На ритуальный для английского языка вопрос-приветствие «Как дела?» экспериментаторы начинали подробно рассказывать, как же они действительно поживают.

Студент жизнерадостно просит у юноши, стоящего за прилавком МакДональдса, принести ему “Уоппер” – вид многослойного гамбургера, который продается у конкурентов Макдоналдса сети кафетериев «Бургер Кинг». Юноша просит повторить заказ. Когда студент уверенно повторяет «Уоппер», юноша оглядывается на коллег, слышали ли они столь странную просьбу. Другими словами, он ищет подтверждение тому, что «все знают», что входит в меню Макдоналдса и тот, кто не знает этого меню, ясное дело, человек «ни от мира сего». Юноша-продавец видит удивленные взгляды и поднятые брови своих коллег и понимает, что они так же удивленны необычным заказом. После того, как первый студент вносит помехи в конвейер фаст-фуда, его друг столь же уверенно подходит к кассиру и просит принести кусок пиццы, которую, конечно, также не продают в Макдоналдсе.

Игра в «крестики-нолики», когда экспериментатор просил испытуемого сделать первый ход, потом стирал поставленный им «крестик», ставил его в совсем другом квадратике, прежде чем делал свой ход.

Эксперименты в магазинах и ресторанах, где обычных посетителей намеренно принимали за продавцов и официантов.

Экспериментаторы давали «на чай» друзьям, родителям и посторонним людям за малейшие, самые обычные проявления хорошего тона и доброжелательности.

Студенты шли в модный ресторан и начинали есть намеренно некультурно, неопрятно, руками, не пользуясь вилкой, ложкой и ножом.

Во время или по заключении «гарфинкелингов» подробно фиксировалась удивленная, возмущенная реакция людей на нестандартное поведение экспериментаторов. Этнометодологические эксперименты «разрывали», «нарушали» (break, breach) повседневную рутину общения, раскрывая ту напряженную работу, которая производится каждым членом общества для сохранения, восстановления нормального хода жизни.

Все эти вмешательства, интервенции этнометодологов в привычную жизнь показали, как люди всякий раз активно сопротивлялись, когда их вынуждали подвергнуть сомнению значительное количество самоочевидных рутинных способов действия [8].

Почему именно Уотсон?

Мы не знаем, участвовал ли Уотсон в такого рода «гарфинкелингах», но в Москве погода устроила ему «этнометодологический» сюрприз. Катаясь на теплоходе по Москве-реке, он и его спутники попали под сильный внезапный весенний ливень, из-за чего коллеги опоздали на лекцию в МГИМО.

Читайте также:  Салат из помидор чеснока и масла на зиму

Инициатором визита Уотсона в Москву стала российский социолог, к.философ.н., С.П. Баньковская (подробнее см. [9]). Прекрасная идея стала реальностью благодаря орг- и финансовой поддержке МВШСЭН, а также содействию МГИМО и ГУ-ВШЭ. Уотсон приехал в Россию вместе с женой, тоже социологом, специалистом в области дискурс- и конверс-анализа, Анитой Алзамора (Anita Alzamora).

Светлана Баньковская отмечает, что знакома с Р. Уотсоном уже почти 15 лет и знает, что «он один из немногих этнометодологов, кто может объяснить по-человечески, что такое этнометодология». А именно этот предмет занимает саму Светлану Петровну последние два года. На очередной конференции Международного института этнометодологии и конверс-анализа в Уолтэме (США), 2005, С. Баньковская пригласила Уотсона в Москву.

Формальным поводом для приглашения явилась Программа международного сотрудничества в области преподавания социологии, разработанная С. Баньковской для совместной магистерской программы социологических факультетов ГУ-ВШЭ и МВШСЭН, в которой предусмотрено еще много интересных визитов (надеемся, что они состоятся).

Хроника визита: социологическая и культурные программы

22 мая 2006 г. состоялась лекция Р. Уотсона “Когнитивизм и психологизм в социологии” на кафедре социологии факультета международной журналистики МГИМО (тезисы лекции).

23 мая 2006 г. побывал в МВШСЭН и встретился с Ректором Т. Шаниным (см. интервью Уотсона: «Московская Школа и ее Библиотека – уникальны»). Уотсону очень понравились студенты Шанинки, посетившие все его лекции и мастер-класс и задавшие интересные вопросы. Вечером прошла встреча английского этнометодолога с преподавателями кафедры общей социологии факультета социологии ГУ-ВШЭ (фото и видеозаписи).

25 мая 2006 г. в МГИМО состоялась лекция для студентов, а потом мастер-класс на тему: «Анализ визуальной социальной организации городского публичного пространства” (с демонстрацией данных исследования по заявленной проблематике) (фото и видеозаписи).

Жена Уотсона Анита выступила на мастер-классе в МГИМО с небольшим сообщением, а также по окончании лекций отвечала на индивидуальные вопросы студентов.

Культурная программа также была обширной. Так как А. Алзамора исследует театральные системы актерского обучения, ей очень хотелось побывать в театре, созданном К.С. Станиславским. Наука требует жертв, и английские социологи терпеливо высидели весь спектакль “Копенгаген” по пьесе английского драматурга М. Фрейна (на русском языке) в МХТ.

Краткая суть выступлений

It’s wonderful to be here,
It’s certainly a thrill,
You’re such a lovely audience…

В ходе лекций и мастер-класса Род Уотсон рассказал о собственном пути в науке, исследованиях и экспериментах, представил авторский взгляд на этнометодологию.

Как уже говорилось выше, интерес к этнометодологии появился у Уотсона после визита в Англию известного социолога Ирвинга Гофмана, от которого английские ученые узнали о Г. Гарфинкеле и его трудах. Уотсон рассказал о забавном эпизоде: Гофман в свободное от ученых штудий время с большим успехом играл в казино, используя свои навыки крупье из Лас-Вегаса, полученные в ходе социологического исследования, и почему-то никого с собой в игровой зал не брал.

Учителями Рода были известные социологи Норберт Элиас и Энтони Гидденс. («Норберт был не очень счастлив жить в Великобритании, но мы были очень счастливы, что он был с нами»).

В чем преимущества этнометодологии? По мнению Уотсона, традиционная социология изучает людей, общество с методологической иронией («methodological irony»), в отличие от этнометодологии. Слово «ирония» в негативном смысле произносилось Уотсоном не раз.

Английский социолог подробно рассказал о собственном визуальном исследовании городской публичной среды. Объектом его видеоисследования становилась обычная очередь, поведение людей в метро и других местах большого скопления людей. Для своего анализа он предложил деление на последовательный порядок («serial order») и на категориальный порядок («categorical order»). Если первый характеризуется поведением людей в очередях, тем, как люди ходят в толпе, то второй – разделением по категориям «просящий милостыню», «играющий на трубе» и пр. Наблюдение за действиями людей в очередях во Франции и Англии позволил Уотсону провести сравнительный анализ британской и французской культур: кого пропускают вне очереди: беременную женщину, сотрудника спасательных служб и пр., обнаружить те тонкие различия, которые невозможно выявить другими методами.

Подчас тема исследования возникала после собственных жизненных перипетий. Уотсона чуть не ограбили карманники в Ницце (Франция), где находится один из этнометодологических центров, и он заинтересовался уличной преступностью, со всем тщанием изучил организацию и методы работы карманников.

Большую тревогу вызывают у Уотсона методы преподавания социологии во всем мире. Он выступает против “макдольнизации” социологии, когда студенты вместо обращения к оригинальным классическим текстам изучают социологию по учебнику и отрывочным текстам: «почитайте главу тут, почитайте главу там». Эти мысли вызвали неподдельный восторг и симпатию у всех преподавателей социологии, пришедших на встречу.

Уотсон подчеркнул, что, несмотря на то, что он говорил на своих лекциях, критикуя исследовательские, слишком психологические, методы Э. Дюркгейма и др., он считает, что классическая социология, и в большей степени классические тексты по социологии, открывают много тем, проблем, идей для обсуждения, полемики.

Он полагает, что чтение классических текстов дает возможность не просто заниматься классической социологией («do classical sociology»), но и побуждает вступить в дебаты, начать полемику, посмотреть на классическую социологию м.б. и с критичной точки зрения. «В конце концов, классическая социология не очень то много занималась повседневной жизнью. Эта дискуссия обогащает социологию. Хорошо, что есть разные взгляды на то, как нужно делать социологию». Английский социолог призвал россиян к сотрудничеству и совместным исследованиям.

Лекции вызвали большой интерес и сопровождались многочисленными вопросами, Род и Анита без устали на них отвечали. Хотелось бы отметить заинтересованное участие в дискуссии социологов С.П. Баньковской, д.соц.н., профессора А.Ф. Филиппова, к.соц.н., декана факультета социологии и политологии МВШСЭН Д. Рогозина, с.н.с. Центра фундаментальной социологии, преподавателя МВШСЭН В. Вахштайна, студентки факультета социологии МВШСЭН Айгуль Мавлетовой (часть дискуссии см. на видеофайлах).

Константину довелось пообщаться с мэтром после основной встречи, Уотсон рассказал ему парадокс известного социолога Говарда Беккера: «Суть в следующем. Занимаясь каким-либо направлением, современный социолог изучает все, что угодно, кроме него самого, как живой практики становления и развития. Заявив, например, своим предметом работу, социолог, скорее, будет рассматривать любые формы отношения к ней самого человека или других людей, ее встроенность в отношение с другого рода деятельностью, но никогда как ежедневную практику (приход на рабочее место, выполнение обязанностей, взаимодействие с коллегами), доконструируя через это действительный порядок взаимодействия».

Читайте также:  Рецепт консервации помидор с аспирином без уксуса

Большой интерес и споры вызвали высказывания Уотсона о методологической иронии, свойственной обычной социологии и якобы отсутствующие в этнометодологии. По мнению Д. Рогозина, когда он в свое время слушал лекции известного социолога Г.С. Батыгина, то, действительно, воспринимал его слова про иронию, как обыденную лексику, но теперь видит, что там торчали «этнометодологические уши». Он отмечает, что С.П. Баньковская упоминает о более раннем возникновении термина «методологическая ирония», еще у прагматистов.

Свежие публикации по этнометодологии

And it really doesn’t matter
If I’m wrong, I’m right
Where I belong, I’m right
Where I belong.

Может быть, лекции Уотсона станут поводом для всплеска интереса российских социологов к этнометодологии и корпусу ее текстов в частности?

В своей глубокой, чрезвычайно интересной статье об истоках и основных теоретико-методологических принципах этнометодологии Л.Г. Ионин отмечает, что «в России сведения об этнометодологии появились, как всегда, с опозданием примерно на десятилетие». По его мнению, «существование этнометодологии в российской социологии было “принято к сведению”, но сама она не стала ни движением, ни школой, ни исследовательским направлением, ни даже методологическим орудием, к которому обращались бы исследователи время от времени при изучении определенных феноменов социальной жизни, как это произошло, например, в Англии, Германии и некоторых других странах» [3, С. 79].

«Социологический журнал» (№1/2, 2006) (благодаря усилиям С.П. Баньковской) весьма своевременно публикует подборку статей по этнометодологии: Л.Г. Ионина «Социология как non-fiction: О развитии этнометодологии» и Т.В. Тягунова «”Воспринимаемая нормальность” учебных ситуаций».

Интересно проследить эволюцию мыслей Ионина об этнометодологии за 10 лет, со времени написания его статьи «Этнометодология Г. Гарфинкеля» в ставшем классическом коллективном труде «История теоретической социологии» (1997) [5] до новой статьи 2006 года.

Ранее Леонид Григорьевич отмечал, что «после сравнительно короткого этнометодологического бума этнометодология выродилась в сектантское движение, содержание споров внутри которого понимают лишь сами их участники» [5, С. 295]. Однако сектой этнометодологи, пожалуй, не стали. Новое, когда-то революционное направление, постепенно приобретает статус полноценной парадигмы, «нормальной» науки, соперничая за господство с традиционной, научной, академической социологией [3, С. 87].

Революционность движения шаг за шагом исчезает. Давно ожидаемая, новая книга Г. Гарфинкеля 2002 г. [11] не стала еще одним откровением этнометодологической мысли. Она практически не содержит что-то принципиально новое: «Есть новые ‘примеры’, новые приложения анализа, но их новизна не играет принципиальной роли». Л.Г. Ионин полагает, что этнометодологическое движение – экстенсивное, горизонтальное, и освоение новых земель происходит при помощи тех же технологических орудий. «Новая книга Гарфинкеля не продвинула этнометодологию вперед и в теоретическом и методологическом планах». Старая же книга Гарфинкеля, напротив, «уже почти сорок лет не теряет новизны и не перестает привлекать молодых социологов» [3, С. 86-87].

Род Уотсон в своей статье призывает по-новому, этнометодологически взглянуть на многообразие текстов, подчас самых рядовых, окружающих человека, и их воспроизводство, «активирование» через чтение. Он подчеркивает, что «в повседневной жизни мы переживаем вещи посредством обозначающих их слов, устных или письменных» [22, C. 94]. Сами «тексты пронизывают нашу повседневную жизнь до такой степени, что они уже не распознаются как тексты». Они не бездвижны и инертны, а активны и предрасполагают людей к их постоянной интерпретации. Он полагает, что со временем тексты начнут становиться центральной темой социологии, а «не приниматься по умолчанию в качестве непроблематичных и не заслуживающих внимания в процессе их нерефлексивного применения» [22, C. 126].

В статье Уотсона приводится изложение интересного этнометодологического эксперимента А. Макхоула (McHoul A.W.), который составил стихотворение из случайно подобранных первых строчек нескольких реальных стихов и затем представил его людям с просьбой дать его интерпретацию. Оказалось, что читатели начинали искать смысл в случайно подобранных строках как части единого, осмысленного произведения, непрерывной поэтической ткани [22, C. 110; 23].

Если бы Макхоул был российским исследователем, то, наверное, его экспериментальный стих выглядел бы так:

Белеет парус одинокий,
Открылась бездна звезд полна,
У Лукоморья дуб зеленый,
Скажите, если звезды зажигают,
Это кому-нибудь нужно?

Уже появились первые отклики социологов на статью Уотсона. Так, социолог Boddhi замечает в Живом журнале, отмечает, что ее первой реакцией на «Этнометодологический анализ текстов и чтения» Уотсона было желание забыться этнометодологическим сном, бросить работу в традиционной социологии и отправиться на сбор всего, что можно хотя бы приблизительно назвать текстом:

Возникает вопрос: не занимается ли этнометодология сбором ненужной информации? Информации ради информации, чтобы обосновать необходимость своего существования? Однако этот вопрос легко отнести и ко всей социологии.

Ирония Boddhi напомнила мне о горьких строках Питирима Сорокина из его «Декларации независимости общественных наук» (1940), вызвавшей негодование его коллег по социологическому цеху:

«Общественные науки собрали огромный океан “фактов” и накопили поражающую воображение гору информации о том и сем, словом, обо всем — от бедности до преступности и сексуальной жизни меланезийцев, от фрейдистского либидо до фашизма, солнечных пятен, хромосом, …почти всего мыслимого и немыслимого. Несмотря на громадные размеры этой коллекции, было предложено очень мало обобщений и корректных формул, описывающих закономерности социокультурных процессов.

…Убеждение, что научное исследование сводится лишь к поиску и коллекционированию фактов, ошибочно. Между тем социология и общественные науки, ведомые именно подобной логикой, собрали большое число фактов столь разной природы, что вскоре потеряли какую-либо путеводную нить. Они не знали, что делать этими фактами, и, несмотря на масштабность собранной коллекции, мало, что понимали в социокультурных феноменах, — возможно, еще меньше, чем раньше».

Все это было написано Сорокиным задолго до появления книги Гарфинкеля. Еще тогда мэтр социологии считал, что общественные науки загнали себя в определенный тупик. Интересно, что этнометодология, предлагающая, вроде бы, новый, революционный, альтернативный способ делать социологию, или как точнее выразился Л.Г. Ионин, «делать социологию социологически» [3, С. 87], привела к тому, что ее откровения подчас вообще не считаются социологией. Еще десять лет назад Ионин предупреждал, что логика нового течения с героическим пессимизмом сводит этнометодологию и социологию вообще к абсурду, стирая грань между социологами и повседневными деятелями, социологическим анализом и обычным здравым смыслом [5, С. 294-295].

Читайте также:  Рецепт быстрого салата с корейской морковью

Тем не менее, эпоха «постмодерна» любит коллажи, каталоги всего и вся, вещей, само соседство которых вызывает изумление, и дела у этнометодологии могут оказаться не столь плохими. Если в статье 1997 г. у Л.Г. Ионина преобладал скорее пессимистический взгляд на будущее этнометодологии, то в публикации 2006 г. он говорит, что этнометодология, по сути, является социологией нашего времени, эпохи «постмодерна», социологией non-fiction:

Ионин заключает, что у этнометодологической парадигмы есть некоторые основания для успеха, т.к. она, может быть, более отвечает духу времени, чем социология традиционная, которая оказывается не в состоянии ответить на критику её, еще заложенных О. Контом мировоззренческих и методологических оснований [3, С. 90].

Жалко, что на лекциях Уотсона не было Ионина и Boddhi, любопытная, наверное, могла бы получиться дискуссия (хотя она и так была нескучной).

Уотсон прав, как хорошо, что есть много способов делать социологию! Пока идет соперничество идей, социология не умрет.

Примечания и полезные ссылки:

2. Garfinkel H. Studies in ethnomethodology. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1967.

3. Ионин Л.Г. Социология как non-fiction: О развитии этнометодологии // Социологический журнал. 2006. №1/2. С. 74-90. (Ионин Леонид Григорьевич — доктор философских наук, профессор ГУ-ВШЭ).

4. Народничество // Энциклопедия «Википедия»

5. Ионин Л.Г. Этнометодология Г. Гарфинкеля // История теоретической социологии. В 4-х т. Т.3. / Ответ. ред. и сост. Ю.Н. Давыдов. М.: Канон, 1997. С. 292-295.

6. Breaching experiments (коллекция экспериментов этнометодологов); Kendall D. Sociology in Our Times. Wadsworth Publishing Company. 1996, P. 177.

8. Коллинз Р. Социология: наука или антинаука? / Пер. с англ. Collins R. Sociology: prescience or antiscience? // American Sociological Review. February 1989. Vol. 54. P. 124-139.

11. Garfinkel H. Ethnomethodology’s program: Working out Durkheim’s apho-rism. Lanham: Rowman and Littlefield Publishers, 2002. (Содержание книги)

14. Огурцов А.П. Этнометодология и этнографическое изучение науки // Социология науки. Хрестоматия / Сост. Э.М. Мирский

17. Здесь и в 19 использованы идеи и комментарии сотрудника Института социологии РАН Дмитрия Терина, присланные по ICQ.

Слова выбраны из песен группы Биттлз из альбома «Оркестр Клуба Одиноких Сердец Сержанта Пеппера» (взяты на странице). Перевод использованных в статье строк:

Cорок лет (в оригинале – 20 лет) прошло,
как Сержант Пеппер научил оркестр играть.
Они играли стильно и вне всякого стиля,
Но их игра, несомненно, вызывала улыбку

(Из песни «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band» Дж. Леннона и П. Маккартни)

Я разрисовываю комнату в разные цвета
И тогда начинаю размышлять
Куда же я иду.

(Из песни «Fixing A Hole» Дж. Леннона и П. Маккартни)

И на самом деле не важно
Если я не прав,
Я прав там,
Чему я принадлежу…

(Из песни «Fixing A Hole» Дж. Леннона и П. Маккартни)

Мы очень рады быть здесь,
Это настоящее наслаждение,
Вы такая прекрасная аудитория,
Мы были бы рады взять вас с собой домой
Мы были бы рады.

(Из песни «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band» Дж. Леннона и П. Маккартни)

18. Сам Гарфинкель объяснял так:

«Этно» имеет отношение, так или иначе, к понятности для члена сообщества здравого смысла его сообщества, как здравого смысла ‘самого по себе’. Если бы мы говорили об «этно-ботанике», то это бы имело отношение к его знаниям или представлениям о том, есть ли среди членов сообщества адекватные методы для рассмотрения ботанических проблем… и термин «этнометодология» был взят именно в этом смысле»… «Вот чем занимается этнометодология. Это направленное изучение представлений члена сообщества о его обычных, повседневных делах, о его собственных инициативах, где эти представления рассматриваются как часть среды, окружающей человека, которое они [эти представления] также делают упорядоченным».

“‘Ethno’ seemed to refer, somehow or other, to the availability to a member of common-sense knowledge of his society as common-sense knowledge of the ‘whatever’. If it were ‘ethno-botany’, then it had to do somehow or other with his knowledge of and his grasp of what were for members adequate methods for dealing with botanical matters… and the notion “ethnomethodology” was taken in this sense”. “That is what ethnomethodology is concerned with. It is an organizational study of a member’s knowledge of his ordinary affairs, of his own organized enterprises, where that knowledge is treated by us as part of the same setting that it also makes orderable”. Цит. по: Garfinkel H. The Origins of the Term ‘Ethnomethodology’ // Ethnomethodology Baltimore: Penguin, 1974. P. 15-18 / Ed. by R. Turner (Ed.), а также по Oxford Dictionary of Sociology / Ed. by Gordon Marshall. Oxford: Oxford Univ. Press, 1998. P. 203.

Наиболее краткое определение, данное Гарфинкелем в его «Studies in Ethonomethodology»: «… his studies, as being “directed to the tasks of learning how members actual, ordinary activities consist of methods to make practical actions, practical circumstances, commonsense knowledge of social structures, and practical sociological reasoning analyzable”». Цит. по Oxford Dictionary of Sociology / Ed. by Gordon Marshall. Oxford: Oxford Univ. Press, 1998. P. 203.

19. ethno (греч.) – «народ, племя, толпа, класс (людей), стадо», с артиклем – «язычники». От глагола со значением – «иметь обыкновение, делать по привычке, по обыкновению».

21. Светлана Лурье, размышляя о смысле термина «этно-психология», предлагает интересные комментарии:

Значит, следует предположить, что основа “этно” (ethno) имеет связь со словами ethnic (этнический), ethnicity (этничность). Но анализ значений этих слов тоже мало что дает для понимания термина “этнопсихология”, поскольку (если придираться к словам столь нещадно, как мы начали это делать) термин “этнопсихология” должен был бы означать что-то вроде “психологии национального меньшинства”». Цит. по Лурье С. Двойное дно этничности (Теоретические подходы к исследованию) // Метаморфозы традиционного сознания (Опыт разработки теоретических основ этнопсихологии и их применения к анализу исторического и этнографического материала.

22. Watson R. Этнометодологический анализ текстов и чтения // Социологический журнал. 2006. №1/2. С. 91-128.

Источник

Обо всем на свете